Лекция в МГИМО (31 октября 2018)

С самого начала своего существования Христианская Церковь заботилась об охранении вероучения от любого повреждения, также непременной ее заботой являлось соблюдение и охранение церковных преданий: символов, правил, чинов, обычаев и уставов полученных от прежде бывших поколений.

Основанием этому является завет св. апостола Павла: «Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам» (1 Кор.11:2);
«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фесс.2:15).

Дабы в Церкви по слову святого Апостола все было «благопристойно и чинно» (1 Кор.14:40) церковные пастыри и учителя заботились также о тщательном сохранении богослужебных текстов и при необходимости поправляли их, если в таковые по немощи человеческой вкрадывались некоторые искажения.

Собор 1551 года (Стоглав) постановил: «А которые будут святыя книги евангелие и апостолы и псалтыри и прочая книги, в коейждо церкви обрящете, неправлены и описливы, и вы бы те все святыя книги с добрых переводов справливали соборне, занеже священныя правила о том запрещают и не повелевают неправленых книг в церковь вносити, ниже по них пети» (27 гл. «О святых иконах и о исправлении книжном»)

Согласно указанным соборным постановлениям Русская Церковь действовала до середины XVII столетия: соборно рассматривая и при необходимости исправляя церковные чины и богослужебные книги, приводя их в соответствие с чинами и книгами Церкви древней.
Пока книги в Русской Церкви были в основном рукописные, и каждая из таковых имела отношение, как правило, лишь к той местности, где была написана, то и обязанность рассмотрения, сверки и исправления таковых лежала на соборе местного духовенства.
Но с развитием книгопечатания в XVII веке книги стали издаваться большими тиражами и распространяться по всей Церкви, от чего важность соборного рассмотрения каждой из издаваемых книг приобрела еще большее значение.
Ставший в 1652 году всероссийским патриархом Новгородский митрополит Никон (Минин), имея характер властный и самовольный, стал заниматься «книжной справой» без всякого соборного рассмотрения, что было делом и опасным, и вредным, и недопустимым церковными правилами, по которым патриарх не имеет права единолично, без совета с прочими архиереями решать столь важные церковные вопросы.
Руководителем книжной справы патриарх Никон поставил греческого монаха Арсения, человека образованного для своего времени, знающего языки, но весьма зазорного поведения и сомнительных религиозных воззрений: «Он был воспитанник греческой иезуитской коллегии в Риме, имевшей специальною целию воспитывать греков униатов, каким, вероятно, сделался и Арсений. Он, хотя бы временно и невольно, но все-таки принимал мусульманство. Как униат, он жил некоторое время при дворе польского короля Владислава.» .

Первым шагом патриарха Никона в этом направлении стал изданный им перед наступлением Великого поста 1653 года и разосланный по Московским храмам указ («Память»), в котором патриарх требовал, чтобы число земных поклонов при чтении молитвы св. Ефрема Сирина было сокращено, с заменою их поясными, и чтобы крестное знамение с того момента совершалось не двоеперстием, как оно совершалось на Руси с момента ее крещения, а троеперстием, каковое во время патриарха Никона содержали восточные Церкви: «по преданию св. апостол и св. отец неподобает в церкви метания творити на колену, но в пояс бы вам творити поклон, еще и тремя бы персты есте крестились».

О перстосложении для крестного знамения было прямое и вполне определенное соборное постановление собора Русской Церкви 1551 года (Стоглава): «Ащели кто двема персты не благословляет, якоже и Христос, или не воображает крестного знамения, да будет проклят, святии отцы рекоша» (31 глава).
А поскольку Стоглавый собор утвердил двоеперстие не как нововведение, но своим постановлением лишь подтвердил святость и древность этого предания, то дерзость патриарха Никона заключалась не только в том, что он свое личное мнение противопоставил решению целого церковного собора, но и в том, что он, таким образом, попытался отменить одно из древнейших церковных преданий. определение VII Вселенского собора гласящего: «Мы неприкосновенно сохраняем все церковные предания, утвержденные письменно или неписьменно.… Итак, мы определяем, чтобы осмеливающиеся думать или учить иначе, или по примеру непотребных еретиков презирать церковные предания и выдумывать какие-либо нововведения, или же отвергать что-либо из того, что посвящено Церкви, будет ли то Евангелие, или изображение креста, или иконная живопись, или святые останки мученика, а равно и дерзающие с хитростью и коварно выдумывать что-либо для того, чтобы ниспровергнуть хоть какое-либо из находящихся в кафолической Церкви законных преданий, и наконец дерзающие давать обыденное употребление священным сосудам и досточтимым обителям, — определяем, чтобы таковые, если это будут епископы или клирики, были низлагаемы, если же будут иноки или миряне, были бы отлучаемы» .
Таким образом, именно своевольный указ («Память») патриарха Никона, безосновательно отменяющий без сомнения древнее и без сомнения православное предание Святой Церкви, лег в основу конфликта, который в дальнейшем перерос в ужасающий по масштабам и последствиям церковный раскол.
И поскольку свой противоцерковный поступок патриарх Никон совершил намеренно, сознательно и публично то согласно 15 правилу Двукратного собора это дало право и даже наложило обязанность на всех православных христиан разорвать каноническое общение с патриархом Никоном, как нарушителем правила VII Вселенского собора.
В ответ на действия Никона авторитетнейшие священнослужители Русской Церкви обратились к царю с просьбой собрать церковный собор и соборно рассмотреть реформаторскую деятельность патриарха и осуществлявшуюся им книжную справу.
Весной 1654 года такой собор был созван, он проходил в царских палатах под председательством самого царя и патриарха. На соборе присутствовали пять митрополитов, один епископ, одиннадцать архимандритов и игуменов, тринадцать протоиереев и царский синклит.
На этом соборе патриарх Никон доказывал, что Русская Церковь должна быть во всем — и в догматах, и в уставе — согласна с Церковью Греческою.
Но несмотря на это, собор вынес вполне взвешенное и осторожное постановление в духе Стоглавого собора: «достойно и праведно исправити словенские печатные книги противу старых харатейных российских и греческих книг».

Тем не менее, справщики патриарха Никона, вопреки решению собора 1654 года, стали сверять русские церковные книги не по древним славянским и греческим книгам, а по современным им новогреческим изданиям венецианской печати. При этом если где и привлекались книги действительно древние, то делалось это без всякой системы и исследования, что в конечном итоге привело к тому, что даже уже и переправленные книги разных выходов сильно разнились между собой, что давало все основания признать деятельность патриарха Никона в отношении правки книг вредной для Церкви.

На противников же своей беспорядочной и ничем неоправданной реформы патриарх Никон обрушил немилосердный гнев, подвергая их жестоким преследованиям и казням.
Одной из первых жертв патриарха Никона стал Коломенский епископ Павел, который открыто выступил с критикой церковной реформы, за что в 1654 году по приказу Никона был подвергнут тяжким телесным истязаниям и сослан на заточение в Хутынский монастырь.
C принятием в 988 году христианства Русь получила от Византии не только совершенную церковную организацию, догматы и обряды, но усвоила древнейшее убеждение византийских богословов в незыблемости Православия и строгом его хранении. Первоначально русские считали греков своими учителями в христианстве. Положение изменилось после Флорентийского собора 1439 года, на котором греческая церковь приняла унию с католичеством. Однако, находясь долгое время под мусульманским владычеством, греки постепенно отдалялись от Православия.
А с XVI века греческая церковь находилась уже в глубоком кризисе: богослужебные книги печатались в иезуитских типографиях, духовенство училось в иезуитских коллегиях, где многие становились тайными католиками, затем получали высшие церковные должности и т. д. Происходило падение христианских нравов. Греческое духовенство, приезжавшее в Россию, проявляло двуличие и коварство. С одной стороны, превозносилось Русское Православие, с другой — русских христиан называли варварами и невеждами.
Все это вызывало опасения властей и иерархов России и укрепляло убеждение, что греки окончательно изменили Православию.
В Великий пост 1656 года, в Неделю торжества православия, во время торжественной службы совершавшейся в Успенском соборе Московского кремля, в присутствии царя Алексея Михайловича, синклита и громадного стечения народа два приехавших в Москву с востока патриарха: Антиохийский Макарий и Сербский Гавриил, а также греческий Никейский митрополит Григорий публично произнесли проклятие на всех, кто крестится двоеперстно: «сими тремя первыми великими персты всякому православному христианину подобает изображати на лице своем крестное изображение; а иже кто по феодоритову писанию и ложному преданию творит, той проклят есть».
Таким образом, без всяких предварительных изысканий, без всякого уважения к исторической правде, восточные иерархи совершенно голословно и бездоказательно, первые провозгласили у нас изначальное русское двоеперстие в крестном знамении еретическим перстосложением, и первые произнесли анафему на всех держащихся двоеперстия .
Под давлением патриарха Никона и отталкиваясь от его рассуждений, собор 1656 года не только отменил и запретил древнейшее перстосложение, заменив его сравнительно новым троеперстным перстосложением, но и проклял сам обычай двоеперстного крестного знамения, как якобы содержащий в себе арианскую и несторианскую ересь, а также проклял и всех тех, кто осеняет себя двоеперстным крестным знамением.
По всему Российскому государству люди, несогласные с реформаторской деятельность патриарха Никона и собора 1656 года стали подвергаться преследованиям. В Русской Церкви начались раздоры и смуты, усугубившееся еще и тем, что патриарх Никон, вступив в конфликт с царем Алексеем Михайловичем, 10 июля 1658 года самовольно оставил патриарший престол и удалился в находящийся в его личной собственности Воскресенский Новоиерусалимский монастырь.
Авторитет царской власти и церковной реформы стал стремительно падать.
Чтобы как-то исправить ситуацию, правительство Алексея Михайловича решило созвать церковный собор, призванный преодолеть народное сопротивление церковным реформам и заодно лишить патриарха Никона всякой власти. Чтобы придать такому собору достаточный авторитет, помимо русских архиереев, были приглашены зарубежные иерархи, включая восточных патриархов, а также многочисленные богословы, специалисты в области церковного права и переводчики.
Созванный Собор состоял из двух частей: первая часть прошла в 1666, а вторая — в 1667 году.
Во время первой части собора были допрошены некоторые наиболее активные защитники дораскольных церковных традиций: епископ Александр Вятский, протопоп Аввакум, священник Никита Добрынин (Суздальский), диакон Феодор, инок Ефрем Потемкин, иеромонах Сергий, иерей Лазарь, священноинок Григорий (Иоанн Неронов).
Некоторые из них, такие как Александр Вятский и Иоанн Нернов, принесли малодушное покаяние и были прощены. Другие исповедовали верность древлецерковным преданиям и получили за это разные по суровости приговоры. Протопоп Аввакум был лишен сана, предан анафеме и сослан на заточение в Пустозерск.
Собор 1666 года подверг поношению издревле хранимые русскими церковные предания, полностью запретив их употребление, а как исключительно правильные и единственно возможные были утверждены новопечтаные книги и привнесенные реформой обряды.
Причем любое инакомыслие, и даже простое содержание древних преданий запрещалось под угрозой физической расправы: « Аще же кто вас не послушает хотя во едином чесом, повелеваемых от нас, или начнет прекословити и вы на таких возвещайте нам, и мы таковых накажем духовно, аще же и духовное наказание наше начнут презирати, и мы к таковым приложим и телесная озлобления» .
В 1667 году к собору присоединилось значительное число приглашенных царем Алексеем Михайловичем священнослужителей, прибывших из самых разных восточных церквей: Константинопольской, Иерусалимской, Александрийской, Сербской, Кипрской. Главными действующими лицами этой части собора стали газский митрополит Паисий (Лигарид) и патриархи Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский.
Н. Каптерев оценивает эту соборную деятельность, как “тенденциозное унижение греками русской церковной старины, ее публичное тенденциозное поругание”.
Восточные иерархи на соборе широко и подробно пересмотрели всю вообще русскую церковную практику и вековые народные обычаи, чтобы осудить и уничтожить всё, в чем они отступали от тогдашней греческой практики. “Во всех русских церковных и даже простых житейских обычаях, несогласных с тогдашними греческими, патриархи обыкновенно видят, по выражению соборных актов, или “суемудрие и раскол”, или “суемудрие, мятеж и раскол”. Даже обычная одежда белого духовенства и монахов заменялась современными греческими образцами, “яко бы во святой соборной церкви было единомыслие и согласие во всем”.
Собор 1667 года осуществил главную свою задачу — осудил и лишил сана патриарха Никона, однако когда на соборе был поднят вопрос о проведенной Никоном церковной реформе, то участники собора 1667 года не только в очередной раз утвердили реформу, но и произнесли еще более тяжкие проклятия на древлеправославных христиан, как на еретиков.

Ни церковные наказания, ни заключения в темницы не прекратили раскола. Кроме того, старообрядцы вели непрерывную проповедь среди населения, исповедуя верность старому обряду и провозглашая ложность реформы.
В 1681—1682 году Московский поместный церковный собор от лица архиереев, во главе с патриархом Иоакимом, просит царя применять гражданские суды для наказания тех кто остался верен древнему православию.

7 апреля 1685 выходят «Двенадцать статей» царевны Софьи, давшие санкции на пытки и смертную казнь противников церковных реформ.

1. Которые расколщики святой церкви противятся…тех воров пытать, от кого они тому научены, и сколь давно, и на кого станут говорить и тех оговорных людей имать и расспрашивать и давать им меж себя очные ставки, а с очных ставок пытать; …буде не покорятся, жечь в срубе и пепел развеять.

9. У которых людей будут выняты расколщики… тех ссылать же в дальние города с жестоким наказанием.

12. У расколщиков, у кого объявятся дворы, и поместья, и вотчины, и лавки, и иные промыслы и заводы…отписывать на себя Великих Государей и продавать по оценке.

В русской Церкви произошел окончательный раскол и против древлеправославных христиан начался многолетний кровавый геноцид, на который светскую власть подвигли церковные реформаторы. Вот как свидетельствуют об этом сами новообрядцы: «При самом появлении раскола, власть захотела покончить с ним крутыми, суровыми мерами. И вот, кровь полилась рекой. Все первые вожаки и предводители раскола умерли на плахе, сгорели в срубах, исчахли в заточениях. Беспощадные пытки, бесчисленные, мучительные казни следуют длинным, беспрерывным рядом. Раскольников ссылали, заточали в тюрьмы, казематы и монастыри, пытали и жгли огнем, накрепко секли плетьми, нещадно ломали ребра, кидали в деревянные клетки и, завалив там соломой, сжигали, голых обливали холодной водой и замораживали, вешали, сажали на кол, четвертовали, выматывали жилы… Словом, все, что только могло изобрести человеческое зверство для устрашений, паники и террора, все было пущено в ход. Население, исповедывавшее правую веру, пришло в ужас» .


Используемая литература:

Каптерев Н. Ф. Патриарх Никои и царь Алексей Михайлович. Исправление церковно-богослужебных книг при патриархе Никоне. // Богословский вестник 1908. Т. 3. №12. С. 218, 557-558.
Послание-наставление собора 1666 года // Деяния Московского собора 1666 года. Л. 48.
Деяния Вселенских Соборов. Казань. 1909. Т. 7. С. 284-285.

Вторая лекция в МГИМО

Провозглашение проклятий на т.н. «Большом Московском соборе 1666-1667 гг.» сделало окончательно невозможным пребывание хранителей древнего благочестия и сторонников реформ в единой церковной общности.

Проблемы молодёжи в современном мире.

Ольга Сергеевна Бурцева Старший преподаватель кафедры мировой литературы и культуры МГИМО начала серию лекций и семинаров на тему «Молодёжь в современном мире». Первый вводный семинар будет полезен для всех и для молодого поколения и для родителей.

Историческое событие позади. Впереди будни.

2 октября 2018 года Первая Межрегиональная встреча древлеправославной молодёжи завершилась.

Молодёжная встреча состоялась!

30 сентября 2018 года состоялся Первый межрегиональный съезд древлеправославной молодёжи!